Валентина ВАРЦАБА 1 2085

Жертвы теракта. Как живут волгодонцы, пострадавшие от взрыва в 1999 году

Все материалы сюжета Теракт в Волгодонске: 16 сентября - скорбная дата

«АиФ-Ростов» рассказывает о том, как пострадавшие 16 сентября 1999 года волгодонцы смогли не сломаться, не опустить руки, преодолеть себя и бездушие родного государства.

Пострадавшие от теракта волгодонцы - на одном из мероприятий в Москве.
Пострадавшие от теракта волгодонцы - на одном из мероприятий в Москве. © / Из личного архива

«Взорвали всё-таки, сволочи!»

– Взрыва не слышала, – вспоминает Ирина Халай, одна из пострадавших жительниц Волгодонска. – Только шум птиц (или не птиц?). И чей-то крик: «Взорвали всё-таки, сволочи!». Игорь (сын, которому тогда было 11 лет) проснулся, но не успел подняться с постели – и поэтому остался жив…

Фото: Из личного архива

Дым стоял пеленой, – продолжает Ирина Ивановна, – под ногами валялось что-то «мохнатое». Я подумала: «Убило кота». Оказалось – одежду разметало по полу. Первое, что увидела, – телевизор на диване – там, где совсем недавно лежала моя голова. От шифоньера осталась только гора полок. Дверь выбило взрывной волной на балкон. Я схватила заранее собранные в одном месте документы (после терактов в Москве внутренний голос подсказывал, что так надо делать), пальто, сына – и на улицу. По лестнице текло малиновое варенье. Кто мог – бежали вниз. Люди были полуголые, все – травмированы. Собирались в кучки тут же – у своих домов. Идти было некуда. Рядом с нами складывали трупы…

Фото: Из личного архива

Когда разрешили заходить в дом (через час-два после взрыва), мы вернулись. Белого кота Маркиза нашли под ванной – серым от цементной пыли.

Однокомнатная квартира Ирины была на 4-м этаже дома № 58 по ул. Гагарина. Во втором подъезде от воронки. По мнению специалистов, эта блок-секция получила более 60% повреждений. Но пострадавшие почти сразу начали наводить порядок в квартирах. Люди собиралась там жить! Разыскали свои входные двери. Стали выносить, потом выбрасывать из окон и балконов на тыльную сторону дома, в одночасье ставшую хламом мебель. Ирина вынесла 17 вёдер стекол. Ночевать остались в разбомбленных жилищах.

– Никогда не забуду, как милиционеры выгоняли нас из своих квартир, и совсем не в целях безопасности. Они нам говорили: «Вы будете мародёрствовать», – продолжает рассказ о событиях 15-летней давности Ирина Ивановна. – Помню, как в первый же день пришла комиссия описывать повреждения и убытки, не выдав нам на руки никаких актов. Позже оказалось, что документы утеряны, описывали по новой, но «фильтруя» списки имущественных потерь. Помню, как сын принёс домой приготовленную солдатами на полевой кухне кашу – геркулес с салом – и туалетные принадлежности. Помыться было нечем: во всём квартале отключили воду, свет и газ. Как нам потом дали два часа на сборы и вывезли на базу отдыха – тех, кто мог ехать…

Жертвы – есть, статуса – нет

Уже 17-го сентября героиня моего рассказа почувствовала себя плохо. Затылок разболелся так, будто сломала шею. В травмпункте выяснилось: черепно-мозговая травма, сотрясение. Потом было отделение неврологии, где лечила адские головные боли, истерики, панические страхи, и гастроэнтерология, где восстанавливала отравленную медикаментами печень. Так и кочевала, как, впрочем, и другие, пострадавшие от взрыва: больница – база отдыха – гостиница – съёмное жильё. Пока в феврале 2001-го не получила квартиру в так называемом «лужковском» доме, специально построенном москвичами для пострадавших от теракта.

Волгодонск, 16 сентября 1999 года Фото: Из личного архива

16 сентября Ирина Ивановна должна была проходить медкомиссию для трудоустройства на атомную станцию. Своё заявление о приёме на работу, подписанное работодателями 13 сентября, после взрыва она найдёт в мусоропроводе в подъезде.

Потом, уже после получения инвалидности в сентябре 1999-го, шесть лет женщина состояла на учёте в Центре занятости. Но человека с таким здоровьем никто на работу брать не хотел.

Ирине Халай назначили пенсию в 430 рублей, причём не как пострадавшей от теракта, а как получившей бытовую травму в результате несчастного случая. Она судилась, дошла до Конституционного суда, но и тот не признал ни Ирину, ни её соседей пострадавшими. Получается, пострадавшие от теракта в Волгодонске есть, а статуса такого у них нет.

15 лет Ирина Ивановна на инвалидности. Сначала у неё была вторая, сейчас – третья группа. Диагноз – начальная стадия атрофии мозговых полушарий. Пенсия, не считая соцпакета, около 6000 рублей (меньше прожиточного минимума!).

15 лет Ирина Халай и её единомышленники, испытавшие на себе ужас 16 сентября, добиваются, чтобы руководство нашей страны приняло закон о социальной защите жертв терактов.

– Уже, наверное, тонну писем мы написали в поисках поддержки и понимания, – Ирина Ивановна быстро и очень эмоционально перечисляет инстанции, – от местных органов самоуправления, до высших правительственных чинов. – Только за последние годы – около 500: по закону о реабилитации пострадавших от теракта, по лечению детей в санатории, по вопросу выделения общежития студентам, по признанию горожан пострадавшими от теракта. Некоторые дети на момент взрыва не были прописаны в пострадавшем районе и не получили соответствующей справки, хотя реально пострадали и потеряли здоровье.

Разговор слепого с глухим

26 сентября исполнится восемь лет Региональной общественной организации содействия защите прав пострадавших от теракта «Волга-Дон». Только с третьей попытки, благодаря друзьям по несчастью – нордостовцам – инициативной группе волгодонцев удалось создать и зарегистрировать свою организацию. Руководителем её координационного совета избрали Ирину Халай. Сейчас в рядах «Волга-Дона»  700 взрослых и 250 детей – меньше 6% от общего количества испытавших на себе ужасы теракта 16 сентября 1999-го. Но активность, настойчивость, уверенность Ирины и её соратников в том, что они делают, – достойны восхищения.

Ирина Халай - руководитель общественной организации пострадавших от теракта «Волга-Дон». Фото: Валентина Варцаба

– Главный итог работы – мы заявили о себе, обратили на себя внимание федеральных структур, – говорит руководитель «Волга-Дона». – Когда в мае 2006 года на конференции в Москве (там я участвовала по приглашению организации «Норд-Ост») председатель комиссии по правам человека Элла Памфилова услышала, что в Волгодонске более 15 тысяч пострадавших, она была очень удивлена. На всех сайтах значилось 310 потерпевших.

Мы сами разработали проект закона о социальной защите пострадавших от теракта и направили его всем ветвям власти России для корректировки и принятия. На это обращение ответ из Минюста РФ за подписью директора Департамента гражданского и социального законодательства Лариса Черкесова уведомил нас, что сейчас проводится процесс согласования проекта закона, «направленного на компенсацию вреда, причинённого при проведении контртеррористических операций». А председатель Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга Александр Ржаненков (в ответ на наше обращение Валентине Матвиенко – тогда к губернатору) напомнил: «Компенсация морального вреда, причинённого в результате террористического акта, осуществляется согласно части первой ст. 18 ФЗ № 35 «О противодействии терроризму» – за счёт лиц, его совершивших».

Памятник погибшим 16 сентября 1999 года. Место скорби всех волгодонцев. Фото: Из личного архива

В январе 2014-го  представители организации вновь попытались достучаться до власти, но ответ из управления Президента РФ гласил: « …в настоящее время, ни одним законодательным актом не предусмотрено предоставление гражданам, ставшим инвалидами вследствие террористических актов, более широких (особых) мер социального обеспечения, чем другим гражданам».

– Разговор слепого с глухим! Не было в Волгодонске контртеррористической операции – значит, государство от нас в очередной раз отмахнётся. Террористы Юсуф Крымшамхалов и Адам Деккушев получили пожизненный срок, и они никогда не компенсируют нам того, что мы потеряли, – говорят пострадавшие.

Гражданская позиция

Поистине, равнодушие чиновников за эти 15 лет нанесло людям не меньший вред и страдания, чем сам теракт. Ирина Халай настойчива в своих стремлениях добиться правды. Она шутит, что во время взрыва её, видно, ударило по тому месту, где сидит справедливость. Вот, дескать, откуда у неё активная жизненная позиция.

Гражданская позиция Ирины Халай известна не только городской власти. Фото: Из личного архива

Но дело, скорее, в другом: борьба за права невинно пострадавших людей – это своего рода вызов болезни, спасение от воспоминаний и даже от неминуемой с такими диагнозами деградации.

За время своей деятельности «Волга-Дон» успешно реализовала несколько социально-значимых проектов. При финансовой поддержке Администрации Ростовской области и Администрации города Волгодонска «Волга-Дон» успешно реализовала программу «Школа золотого возраста», а при поддержке «НИАЭП» - проект «Спешите делать добро», основной целью которого было повышение качества жизни ветеранов, инвалидов, членов семей участников Великой Отечественной войны и погибших защитников Отечества, пострадавших от теракта. Благодаря помощи немецкого фонда «Память, ответственность и будущее»  был осуществлён международный проект «Место встречи – Диалог»: «Социальная реабилитация пострадавших от теракта», в рамках которого открыт первый в Волгодонске компьютерный класс для пожилых людей.

Первый в Волгодонске компьютерный класс для пожилых людей создан в 2009 году. Фото: Из личного архива

Ирина Халай неоднократно принимала участие в международных форумах по проблемам пострадавших от теракта, участвовала в первой встрече на высшем уровне в Вене, организованной ОБСЕ, где представляла интересы пострадавших от теракта в Волгодонске, в конференциях голландского Тилбурга,в Варшаве, в III и IV Региональном Конгрессе НПО Совета Европы в Пензе и Вильнюсе,  представляла пострадавших России в VI и VII международных конгрессах жертв терактов в Испания и Франции – всего не перечислить.

Всё правильно: и спустя 15 лет после взрыва нужно жить и работать. Не сдаваться. Добиться-таки статуса жертв теракта для всех пострадавших. И выиграть, наконец, грант Общественной палаты страны на медицинскую реабилитацию, обследование и лечение – там ещё не прониклись нуждами российской провинции: ни разу за восемь лет «Волга-Дон» не впечатлила грантодателей своими проектами. Хотя и без того сделано очень много.

С точки зрения международного законодательства, жертва – человек, который понёс потери, а также его родственники и те, кто помогал ему, и его иждивенцы. Не важно, подтверждено это официальным статусом или нет. Куда важнее сегодня не сломаться, не опустить руки. «Волга-Дон» не сдаётся.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Vladimir Ylianov
    |
    20:43
    12.09.2014
    0
    +
    -
    всем пострадавшим в терактах терпения и не в коем случае не сдаваться с чиновним равнодушием.
Все комментарии Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Во сколько ростовчанам обойдётся традиционный новогодний салат оливье?
  2. На какие цели ростовский вуз получил крупный правительственный грант?
  3. Кто может стать общественным наблюдателем на президентских выборах?
  4. Сколько дней ростовчане будут отдыхать в январе 2018 года?
  5. Когда и что есть в Рождественский пост? Инфографика
  6. Сколько денег тратят на домашних питомцев дончане и жители южных регионов?
  7. Кто из представителей власти выиграл Кубок губернатора Дона по бильярду?
  8. Сколько поездов обслуживает железная дорога в обход Украины?
  9. Почему вырубили деревья на проспекте 40-летия Победы в Ростове?
  10. Будут ли Дед Мороз и Снегурочка в детских садах Ростова-на-Дону?

Вы сталкивались с хамством или обманом в магазине?